на то, что это именно то, что нам нужно. Но нас уже встречали двое, один из них охранник, второй — помощник редактора, мужчина средних лет с кучерявыми пышными волосами и щеткой усов под носом. Помощник долго рассыпался в благодарностях и комплиментах, потом пригласил войти.
Нас привели в одну из студий. Это был огромный зал, темный, весь опутанный проводами. Под ногами проходили какие-то рельсы, а в дальнем углу стояла огромная видеокамера, похожая на робота. В помещении пахло резиной, сигаретами и чем-то химическим. А еще тут суетились люди, десятка два. Кто-то что-то прикручивает, кто-то тащит провода, кто-то выстраивает свет. Работа кипела.
— Мать честная! — присвистнул Генка, задирая голову вверх. — Никогда не был в таких местах.
Меня было сложней удивить, я повидал всякого, но даже я невольно озирался по сторонам, рассматривая всяческие штуки. Все это походило на космический корабль, в котором мы внезапно оказались.
Сопровождающий провел нас в центр зала, где размещался стол, диван и огромная ширма с английской надписью: The show «Tonight with Harry King»!
Где-то над головой время от времени хрипел динамик — режиссер раздавал указания работникам по монтажу ширмы.
Пока мы осматривались, Теодор успел подняться в рубку, встретиться с режиссером и коротко объяснить ситуацию о том, из-за чего мы приехал раньше запланированного времени.
— Все в порядке! — вернулся Теодор. — Журналист Гарри Кинг уже тоже здесь, чтобы проконтролировать установку реквизита, сцена готова, так что мы можем начать раньше. А вот, кстати, и сам господин Кинг!
Теодор оглянулся в сторону входа, откуда появился гость.
Это был пожилой уже мужчина, чуть сутулый на правую сторону, словно когда-то получивший травму ноги, да так ее и не залечивший, привыкший беречь конечность, сильно не опираясь, а сместив походку, прихрамывая.
Лицо журналиста было вытянутым, бледным. Лысый затылок огранял ежик редких седых волос. Острый подбородок закачивался такой же острой маленькой бородкой. Журналист походил на доброго старичка из сказок, если бы не его глаза. Доброты там не было ни капли. Колкий, пронизывающий взгляд сразу же вызывал неприятное чувство, казалось, что гость видит тебя насквозь, через одежду.
Он подошел к нам, улыбнулся, обнажая ряд крепких желтых зубов. От гостя пахло дорогим парфюмом и сигаретами, а лацканы пиджака были вышарканы до дыр.
«Очень специфичный человек», — подумал я.
— Добрый вечер! — приветствовал меня журналист на русском языке, почти без акцента.
— О, вы тоже знаете русский? — удивилась Марина.
— Знаю, — кивнул гость. — Язык врага нужно знать!
И рассмеялся своей шутке.
Только вот нам было не смешно.
— Это — Гарри Кинг, — представил Теодор гостя.
— Очень рад вас видеть! — ответил тот, протягивая руку для приветствия.
— Андрей Герасимов, — назвался я.
И пожал на удивление крепкую ладонь гостя. Остальные тоже представились.
— Прошу вас — садитесь! — сказал Кинг, указывая на удобный диванчик, стоящий прямо посередине съемочного зала.
— Господин Кинг приехал к нам из Вашингтона. Он опытный журналист, ведет свою собственную передачу и очень сильно хотел встретиться с вами, поэтому попросил возможность прибыть к нам, чтобы снять один из своих выпусков вечернего шоу здесь.
— Теодор все верно сказал, — кивнул Кинг. — Уверен, это будет интересный выпуск!
Мы прошли на диван, расселись. Режиссер начал раздавать команды операторам и те принялись перемещать камеры.
— Уже снимаем? — спросил Теодор.
— Нет, начнем минут через десять. Сейчас пока картинку отстроим.
Мы немного расслабились.
— И все же, где вы выучили язык? — спросил я.
— Нигде. Русский язык я выучил сам. Вообще люблю изучать языки. Знаю пять: английский, русский, французский, испанский и немного немецкий.
— Да вы настоящий полиглот! — удивился Теодор.
— Ну что вы! Просто любитель. Языки — это мое хобби.
— У вас достаточно хорошее произношение, — заметил я.
— Мой близкий друг, писатель Джон Стейнбек, однажды был у вас в СССР, и привез оттуда хорошую коллекцию ваших фильмов. По ним я и учил произношение.
— Вы дружите с Джоном Стейнбеком? — не смог сдержать удивления я.
— Дружил, — поправил меня Кинг. — Он год назад умер. А вам он тоже знаком?
— Знаком.
— Я думал он у вас в СССР сейчас не в почете. Его взгляды на Вьетнамскую войну не сошлись с вашими.
— Его книги от этого хуже не стали, — ответил я.
Кинг удовлетворенно кивнул.
— Стейнбек очень хорошо отзывался о СССР. Поэтому мне так интересны вы, простые ребята, которые смогли покорить такую невероятную высоту. Это удивительно!
Кинг пристально посмотрел на меня, и мне стало неприятно от этого взгляда — словно болотной жабой по лицу провели.
— Гарри! — прохрипел динамик над нашими головами. — У нас все готово, мы можем начинать запись.
Журналист глянул на нас.
— Начнем?
— Давайте, — кивнул я.
— Камеры готовый? Свет?
